|
Любопытную теорию выдвинул британский биолог и биохимик Руперт Шелдрэйк (1981). Он считает, что живые организмы — это не просто сложные биологические машины: жизнь не может быть сведена к химическим реакциям. Форма, развитие и поведение организмов определяются «морфогенетическими полями», которые в настоящее время не могут быть обнаружены, измерены или поняты физикой. Эти поля создаются формой и поведением живших в прошлом организмов того же вида посредством прямой связи сквозь пространство и время и обладают кумулятивными свойствами. Так, если у достаточного числа представителей вида развились какие-то свойства организма или особые формы поведения, это автоматически передается другим особям, даже если между ними нет обычных форм контакта. Явление «морфического резонанса», как назвал его Р. Шелдрэйк, относится не только к живым организмам, его можно увидеть в таких элементарных явлениях, как, например, рост кристаллов.
Несмотря на кажущуюся фантастичность, эта теория подтверждается экспериментами на крысах и наблюдениями за обезьянами. Л. Уотсон в книге «Нить жизни» приводит пример такого рода, почти анекдотический случай, получивший название «феномен сотой обезьяны». Молодая самка японской макаки на острове Кошима научилась совершенно новому виду деятельности: в прибрежных водах она отмывала клубни сладкого картофеля от песка и мелких камешков. Ее поведение переняли не только ближайшие сородичи, но и обезьяны, живущие на соседних островах, причем количество научившихся этому приему обезьян достигло определенной критической величины. Быть может, нечто подобное имело место и на ранних этапах развития человеческого общества?
|
